Раздел I
ТРАДИЦИИ И ПАРАДИГМЫ


Эдвард X. Карр. Двадцать лет кризиса: 1919-1939. Введение в изучение международных отношений (53) • Ганс Моргентау. Политические отношения между нациями: борьба за власть и мир (72) • Кеннет Н. Уолц. Человек, государство и война: теоретический анализ (93) • Гренвиль Кларк и Луис Б. Сон. Достижение всеобщего мира через мировое право. Два альтернативных плана (115)• Йохан Галтунг. Теория малых групп и теория международных отношений (исследование проблемы соответствия) (135) • Джозеф С. Haй-мл. и Роберт О. Кохэн (ред.). Транснациональные отношения и мировая политика (152)

Эдвард Халлетт Карр и международно-политическая наука

Первая мировая война со всей остротой поставила перед государствами, политическими лидерами и человечеством в целом вопрос, как избежать подобных бедствий в будущем, и этот вопрос стал одним из наиболее сильных побудительных стимулов к стремлению понять саму сущность международных отношений, выявить их специфику, присущие им тенденции и возможности прогнозирования их будущего. Первоначально исследование этой сферы сосредоточивалось на исторических и в еще большей мере на институциональных и правовых аспектах ее развития и функционирования, на которые возлагались особые надежды с точки зрения создания регулируемого и справедливого международного порядка. Именно этой цели была призвана отвечать первая кафедра международных отношений, созданная в 1919 г. в университете Уэльса ("кафедра Вудро Вильсона"), главной задачей которой было способствовать работе недавно созданной Лиги Наций.

В США изучение международных отношений также было направлено на изучение причин войн и мер, которые могли бы способствовать их предотвращению. Большинство исследователей, профессионально занимавшихся международными отношениями в американских университетах, имели юридические степени и преподавали международное право; так, в 1930 г. 18 из 24 профессоров занимались правовыми вопросами и международными организациями1.

49

Ситуацию, сложившуюся в тот период в изучении международных отношений, можно характеризовать, во-первых, полным господством либерально-идеалистического подхода и, во-вторых, фактическим отсутствием сколь-либо автономной международно-политической науки, которая специально занималась бы международными отношениями.

Среди работ, положивших начало переосмыслению ситуации, сложившейся в изучении международных отношений, следует в первую .очередь назвать книгу английского историка и дипломата Эдварда Халлетта Карра "Двадцать лет кризиса: 1919-1939" ("The Twenty Years Crisis: 1919-1939"). Эта книга справедливо рассматривается как одна из первых попыток научного подхода к трактовке международной политики, основанного на реалистских традициях. Карр критикует здесь издержки либерального идеализма, осуждая его почти исключительно нормативный характер, подчеркивает решающую роль силы и соотношения сил и выдвигает мысль о том, что главная проблема теории и практики международной политики состоит в обеспечении мирной трансформации соотношения сил. В этом его позиции совпадают с позициями другого отца-основателя международно-политической теории Ганса Моргентау. Книги Моргентау и Карра можно оценить как поворотный момент в становлении теории международных отношений как относительно самостоятельной дисциплины в рамках политической науки.

Как подчеркивает П. Веннесон, после этого переосмысления международные отношения перестали рассматривать как некое анахроничное нарушение или отклонение от обычной логики внутриобщественного социального и политического порядка. "Именно исследование оригинальности международной политики, ее сущности и истоков, ее последствий и пределов, как и признание реальности ее существования в качестве особой сферы социальных взаимодействий стало в дальнейшем основой изучения международных отношений. И какие бы средства при этом ни использовались, постоянным центром внимания остается вопрос о силе и господстве, о реальности и последствиях международной анархии. Как раз эта особенность лежит в основе целого ряда крупнейших вопросов в изучении международных отношений - войны и мира, коллективных действий, сотрудничества, институтов в условиях анархии или дилеммы безопасности"1.

В приводимом далее фрагменте Карр показывает, что возникновение международно-политической науки стало ответом на потребность контроля за внешней политикой государств со стороны населения, заинтересованного

50

в ее прозрачности, в знании истоков, целей и направлений любых конкретных действий правительств в области международных отношений. Речь идет не только о контроле со стороны представительных органов, но и о "требовании масс" сделать более доступным содержание этой "таинственной" области, о повышении уровня компетентности дипломатов и представительных органов и об организации изучения международных дел "непрофессионалами". Тем самым Карр прямо связывает становление и развитие международно-политической науки с демократизацией общества. В свете этого положения мы можем лучше понять, почему фактически закрыто от населения все, что касалось разработки международной политики государства, ее конкретных целей, используемых средств и принимаемых решений в данной сфере, остававшейся таинственной для "непосвященных" вплоть до 1990-х гг., почему и сегодня в отечественных университетах ситуацию с изучением международных отношений следует признать неудовлетворительной.

Карр - сторонник политического реализма, и в соответствии с традициями реализма, идущими еще от Фукидида, он настаивает на приоритете властных взаимодействий в международных отношениях, на роли силового равновесия в обеспечении их стабильности, исходя из того, что всеобщие нравственные нормы неприложимы к международной политике, что международная мораль может быть только относительной: "Этика должна интерпретироваться в терминах политики, и поиск этической нормы вне политики обречен на неудачу". Наконец, он склонен считать государство основным действующим лицом международных отношений и не придает особого значения другим акторам, за исключением межправительственных организаций.

Обратим внимание читателя на то, что работу Карра отличает явное стремление подняться над крайностями не только идеализма, но и реалистского подхода к международным отношениям. Он показывает несостоятельность противопоставления теории и практики, противоборства "интеллектуалов и бюрократов" (точнее, прагматиков), левых и правых в подходе к международным отношениям и, что еще важнее, стремится найти компромисс между ними и обосновать его возможность и необходимость в выработке и проведении эффективной и вместе с тем нравственной международной политики. Это трудная задача, и решение ее не всегда удается автору. Конечно, последнее не свидетельствует о его теоретической слабости и еще меньше о необходимости прекратить подобные усилия в сфере теории и практики международных отношений. Напротив, многотрудность и сложная природа этих вопросов означает, что нужно усилить внимание к ним, мобилизовать для их решения все интеллектуальные и политические ресурсы. Здесь нет простых решений, и очень часто соблазн именно простого решения приводит к тяжелым и

51

даже драматическим последствиям. Так, первоначальное стремление опереться только на силу при решении кризиса в отношениях между СССР и США, вызванного размещением советских ракет на Кубе, едва не привело мир в 1963 г. к всеобщей ядерной катастрофе, и лишь достижение компромисса помогло выправить ситуацию, оставшуюся, впрочем, на всем протяжении холодной войны ситуацией игры с нулевой суммой, классическим вариантом господства реалистского подхода к международной политике.

Совсем недавно мы стали свидетелями еще одной, на этот раз, к сожалению, воплощенной в практику попытки решить сложнейшую проблему "простым" и хорошо известным способом. "Косовская операция" НАТО, осуществленная во имя "великих целей", стала одним из самых трагичных проявлений подхода к международным отношениям с позиций одностороннего и потому агрессивного либерализма, не считающегося и не задумывающегося о ее долговременных исторических последствиях. Конечно, идеализм "в чистом виде" вызывает сомнения в искренности тех, кто выступает от его имени. И когда мы слышим, что речь идет о дилемме между устаревшим сегодня принципом суверенитета и требующими своего решения гуманитарными принципами, довольно современным кажется предупреждение Карра, сделанное им 60 лет назад: "...неуместность государственного суверенитета - идеология доминирующих держав, которые рассматривают суверенитет других государств как препятствие для использования своего собственного преобладающего положения".

Разумеется, вклад Э. Карра в международно-политическую науку не ограничивается участием в ее создании и становлении, обоснованием тесной связи ее изучения с демократическим характером общества, выводом о необходимости компромисса между реалистским и либеральным подходами и связанной с этим актуальностью его работы в настоящее время. Но предоставим судить о других достоинствах этого автора самому читателю.

П.А. Цыганков

52


1 См, об этом: Vennesson P. Les relations internationales dans la science politique aux Etats-Unis / / Politix. 1998. № 41.
1 Vennesson P.Op. cit. P. l8l.


Купить BlueTooth гарнитуру

Яндекс цитирования Rambler's Top100
Tikva.Ru © 2006. All Rights Reserved