Дневниковые записи

Подраздел открывают дневниковые записки А. Ахматовой, представляющие собой творческие размышления, раздумья о ходе работы над поэмами.

Дневник М.С. Волошиной, вдовы поэта Максимилиана Волошина, писавшийся ею в годы войны в Крыму, представляет собой разговор с альтер-эго, искреннее описание душевных мук, немощи, переживаний и надежд в тяжелые годы Отечественной войны. Манера письма свидетельствует об эмоциональности натуры М. С. Волошиной (градация, цепочки синонимов, восклицательные предложения, повторы), ее образованности, тонкости восприятия.

А. Ахматова "Из дневника" (1959-1962)1
31 мая 1962.

"... Там в Поэме ("Поэме без героя". - Е.Л.) у меня два двойника. В первой части - "петербургская кукла, актерка", в Третьей - некто "в самой чаще тайги дремучей". Во второй части (т. е. в Решке) у меня двойника нет. Там никто ко мне не приходит, даже призраки ("В дверь мою никто не стучится"). Там я такая, какой была после "Реквиема" и четырнадцати лет жизни под запретом ("My future is my past"), на пороге старости, которая вовсе не обещала быть покойной и победоносно сдержала свое обещание. А вокруг был не "старый город Питер", а послеежовский и предвоенный Ленинград - город, вероятно, еще никем не описанный и, как принято говорить, еще ожидающий своего бытописателя".

18 дек. 1962.

"И наконец произошло нечто невероятное: оказалось возможным раззеркалить ее, во всяком случае, по одной  линии. Так

322

возникло "Лирическое отступление" в Эпилоге и заполнились точечные строфы "Решки". Стала ли она понятнее - не думаю! Осмысленнее - вероятно. Но по тому высокому счету (выше политики и всего...) помочь ей все равно невозможно. Где-то в моих прозаических заметках мелькают какие-то лучи - не более".

Дневниковые записи вдовы поэта Максимилиана Волошина
М.С. Волошиной в Коктебеле
1
12/XI 42 г.

Милый мой, только твой образ, только мысль о тебе и с тобою дают мне силы как-то брести, что-то делать. Изнемогаю от бессилия, обиды, непонимания. С тобой не расстаюсь. А как бы поступил Мася, а что бы он сказал? Макс бы объяснил. Макс бы сказал. Ма-сенька бы пожалел, помог! Вот только это и твержу себе, изнемогая. И сейчас ничего не могу, не хочу, не мыслю. А только к тебе, и вот писать стала, чтобы хоть как-нибудь себя обмануть, за что-то зацепиться, что-то делать. Милый, ск<олько> горя, бессилия, обиды!

Писать изо дня в день нельзя, п<отому> ч<то> нет слов и руки не поднимаются - вот сесть и писать. Это больше чем немыслимо. Это невозможно. Мой маленький ум, мои больные нервы, больная психика не вмещают, не могут справиться с ужасами творящегося и творимого. Времена апокалипсические. Страны нет. Россия растоптана, поругана германским сапогом. Мы оккупированы, завоеваны. Все, все непереносимо! Ну, как же слова? Ну, как это все рассказывать? Больно, страшно, оскорбительно, возмутительно. Это все только приблизительные определения. Да и зачем и кому передавать? Собственное бессилие, слабость? Конечно, вот это верно и хочешь передать. Хочется поддержки, ласки, логики. Ощущаешь только свое бессилие и боль. Эти унизительные состояния. Мизер своего духа. Ах, я всю жизнь жила в иллюзиях, что что-то могу, понимаю! И теперь, на старости лет, вижу всю иллюзорность своих представлений. Жизнь - ужас. Война - реальность.

Как человечество может быть в таком ужасе? Вся Европа! Весь мир. Да что же это такое? Насилие, насилие, смерть, убийства, разгром, грабеж, разорение стран - и так годы. Да что же это такое? Неужели нет умных, гуманных, понимающих? Ведь весь мир! Почему Гитлер, Стал<ин>, 3, 4, 10 -сколько их, могут посылать на убийства, на смерть, разорять, словом, делать войну и все ее ужасы? Почему миллионы не могут сказать: не можем больше так жить! Не сказать, а заставить не убивать, не разорять, не делать войны? Почему нет 10-100 таких, котор<ые> сказали <бы> "не надо войны!"? Господи! Я бесплодно думаю день и ночь все об одном и том же...

Вот и сейчас: пишу, а над ухом, вблизи и вдалеке, все выстрелы, выстрелы. Вся дрожу. Все время дрожу, когда стреляют, физически

323

и морально так подавлена. И так второй год, с большими или меньшими интервалами.

13/4 44 года.
"Кто верит в жизнь, тот верит в чудо.
И счастье сам себе несет".

Ну, вот, чудо совершилось, так долго жданное. Пришли наши, мы снова дома. Два с половиной года такого кошмара. История будет писать о кровавых ужасах и фактах всемирного варварства, о неслыханных срактах злодейств соврем<енной> техники, разрушенных и стертых с лица земли городах. О миллионах убитых и замученных всеми достижениями науки и техники XX века. Драматурги и поэты будут писать драмы и поэмы о том же. На десятки лет хватит для них трагического матерьяла. Все будут зализывать страшнейшие раны. И все-таки, что бы ни написали, что бы ни исчислили, всего не расскажешь! <...> Кто жил в эти дни - без слов знают все. А грядущие поколения (и дай, Господи!) никогда не поймут наших потерь, наших жертв, наших трагедий, обиды и боли, ужаса и сиротства, насилия и беспомощности, лжи и трусости, мелкоты падения и героических неведомых подвигов. О героях будут писать. А о маленьких повседневных безысходностях знают только те, кто их пережил.

Чувств своих и мыслей я не смогу передать. Постараюсь честно и объективно восстановить все пережитое за эти два с половиной года. Основное чувство - непримиримого оскорбления и жгучей, моментами нечеловеческой ненависти к немцам.

Какая-то удивительная неприязнь к нации. Отдельные люди - ничего. Но понятие "немец", массы их - все это приводило в негодование, постоянную угнетенность, безысходность, обиду и боль. 2½ г<ода> такого напряжения! Сознание гибели России, миллионные человеческие жертвы, боль за них и за ними стоящих матерей. Партизаны, их семьи и разрушение и. поругание их гнезда. Ах, все это! На бумаге это так плоско и схематично. Мне даже стыдно писать, п<отому> ч<то> это только приблизительные слова. А сущность, повторяю, не перескажешь.

324


1 Публикуется по изд.: Октябрь. 1989. № 2.
1 Публикуется по изд.: Новый мир. 1990. № 5.


Купить BlueTooth гарнитуру

Яндекс цитирования Rambler's Top100
Tikva.Ru © 2006. All Rights Reserved